0 Избранные


Книга Даниэля Пеннака «Как роман» начинается с десяти прав читателя: от права не читать до права молчать о прочитанном. Они точно не дисциплинируют ученика, но зато могут помочь ему открыть для себя литературу. Вспоминая о них, мы решили создать свои права — права учителя, живого человека с его чувствами, сомнениями и страхами.

Кто мы? Редакция онлайн-журнала «Проект А4» — выпускники программы «Учитель для России». Два года мы работали учителями русского языка и литературы в разных регионах России. До прихода в программу ни у кого из нас не было педагогического образования, но было желание поделиться с детьми своими знаниями предмета и любовью к языку и литературе.

Если бы мы услышали все эти вещи перед тем, как впервые пойти работать в школу, наверное, стало бы чуточку легче. Легче от осознания того, что многие люди до нас сталкивались со множеством трудностей и, не зная как с ними справиться, просто старались остаться самими собой. 

Право говорить на разных «языках»

Анна Воробьёва, учитель русского языка, ЧОУ «Обнинская свободная школа» 



Все мы разные. Мы по-разному ведем себя, говорим, одеваемся, любим разную еду. Даже один и тот же человек меняется в зависимости от ситуации или настроения. 

Учителя не исключение. Один учитель спокойный, уравновешенный, говорит тихо, вежливо, уроки ведёт размеренно, объясняет основательно. Другой учитель не может усидеть на месте, громко говорит и смеётся, восклицает, размахивает руками, бегает по классу. Кто-то обращается к ученикам исключительно на «вы», а кто-то находит общий язык с подростками благодаря молодежному сленгу. У одного учителя на уроке пишем строго в тетради в обложке, отступив две строчки, а у другого хоть на вырванном из тетради листке, хоть на куске обоев. 

Быть любимым учителем у всех своих учеников не получится, что бы мы ни делали. Потому что они тоже разные люди, каждый со своими убеждениями и предпочтениями. И, по-моему, это прекрасно. Благодаря тому, что в школе работают такие разные учителя, ученики получают представление об уникальности каждого человека и разнообразии мира. 

Главное, что у нас одна цель на наших уроках — воспитывать, говорить о важном и прививать достойные человеческие ценности нашим ученикам. Универсального «языка» для этой задачи нет.

Право быть не в настроении

Веля Полякова, учитель начальных классов, неформальная школа «Моя школа» г. Владивосток

Настроение — это такая многогранная и тонкая штука, что хочется даже переформулировать правило: учитель имеет право быть в плохом (нерабочем, грустном, задумчивом, подопустившемся и так далее) настроении. Честно говоря, сложно представить человека вообще вне всякого настроения. Разве только что во сне.

Закон сцены очень жесток: каким бы ты ни пришёл играть спектакль, что бы там ни стряслось, ты актёр, твое дело — оставить все личные переживания за кулисой и играть по бумажке. Но учительство — это тончайшая импровизация. И именно умение быть сдержанным, но живым так часто обуславливает волшебство, которое иногда случается в школе.

Как-то мне пришлось идти на занятия к пятиклассникам после сильного расстройства: оплывшие, заплаканные глаза и красный нос выдавали меня с головой.

Я боялась, что дети вдруг начнут смеяться или испугаются, или обидятся — в общем, боялась любой реакции. Но когда я зашла в класс, они сначала притихли, а потом Диана с последней парты спросила: «Виолетта Андреевна, вас что, парень бросил?».

И было в этом милом, чуть-чуть смешном и грустном вопросе как-то много честного и безусловно понимающего, что я стала на мгновение счастливее.

А на следующий день другая моя ученица, Вика, сдала две тетради: одну — с домашней работой, а другую — со стихами для меня. Там так и было написано: «Стихи для Виолетты Андреевны». В этой тоненькой тетрадке она аккуратно переписала стихи из пабликов Вконтакте, вроде такого: «Мы любим тех, кто нас не любит…». Это был такой отклик сопереживания, такой человеческий и очень добрый поступок, который должен был родиться вот так: спонтанно, случайно, в очень тесной эмоциональной связи учителя и детей.

Право вводить свою систему оценивания

Оксана Сергеева, учитель русского языка и литературы, МБОУ школа № 34 г. Воронеж

Закончились 45 минут урока. Около тебя толпа детей с вопросами: «А я сегодня получил оценку?», «А что вы мне поставили?», «А можно мне отметку?».

Ребенок, который ответил на уроке 1-2 слова ждет поощрения в виде отметки.

Устная обратная связь — это хорошо, но цифра в дневнике нравится больше. Тем более у многих дома спрашивают не «Как твой день сегодня?» или «Что интересного произошло в школе?», а «Что ты сегодня получил?».

В этом вопросе мне очень помог пятиклассник Егор, который принес несколько листов, где были напечатаны красные сердечки. Эти бумажки я выдавала за дополнения к основным ответам, а потом мы их обменивали на пятерки и четверки. На моей памяти на тройки никто не захотел обменять. Как и не было хитростей с дополнительными распечатками. Здесь, наверное, еще одно право учителя вытекает — идти за интересом детей. Они сами это придумали, а это в миллион раз интереснее, чем если бы я принесла эту идею в класс. 

Право не находиться в классе на перемене

Анастасия Назарова, учитель русского языка и литературы ГБОУ города Москвы «Пятьдесят седьмая школа» 

Очередь из 10 человек. Рабочий стол завален тетрадками. В конце класса кто-то поет «Ведьмаку заплатите..», а ваша голова начинает закипать. Лучшее что можно сделать — встать и уйти из кабинета. 

Вообще о праве не находиться в классе на перемене написано в книге «Финское обучение». Прочитаешь и не поверишь: «Это что, правда должно меня спасти? Я вообще открыл книжку, чтобы узнать о том, как поднять рейтинги и сделать „финскую школу“ в русской глубинке, а мне тут про чай в учительской рассказывают!». 

А чуть позже поймешь, что хороший учитель — отдохнувший учитель. Чай с коллегами, несколько минут в тишине или за разговором о чем-то интересном способны восстановить запас энергии и подготовить к следующему уроку. 

Если в школе нет места, где можно отдохнуть, подумайте, как создать его самостоятельно. К вам неизбежно подтянуться коллеги, а значит появится хорошая возможность узнать их поближе. 

Право сказать «я не знаю»

Михаил Арсланьян, учитель русского языка и литературы ГБОУ города Москвы «Пятьдесят седьмая школа» 

Когда я шел работать в школу, то испытывал ужас от возможности моего «разоблачения». Я представлял себе, что веду урок и тут кто-нибудь из учеников спрашивает: «В каком году Пушкин опубликовал четвертую главу „Онегина“?», или «Какие языки знал Лев Толстой?», а еще лучше «Какое отчество у Писемского, автора бессмертного романа „Тысяча душ“?».

Такой вопрос должен быть произнесен с особенной издевательской интонацией и ухмылкой на лице. Ну и тут я краснею, бледнею, не нахожу себе укрытия и проваливаюсь сквозь землю со стыда за своё невежество. Я — шарлатан: пошёл учить детей, а сам не знаю элементарных вещей. Кажется, подобные страхи испытывал не только я, но и многие мои коллеги. 

Все разрешилась на одной из первых недель в школе. Во время урока кто-то из учеников задал какой-то простой вопрос. Я понял, что у меня нет ответа и сказал: «Я не знаю». При этом класс на секунду замер, а я добавил: «Давай вместе найдем ответ!». При этом небеса не разверзлись, река не обратились вспять, а ученики не подали жалобу директору. После этого мне и, кажется, детям стало чуть проще дышать рядом друг с другом.

Сегодня я точно знаю, что нет людей, которые все знают. Тем не менее, существует миф о том, что такие люди есть и почему-то многие думают, что это именно школьные учителя.

Мне кажется, существование этого убеждения не только странно, но и вредно. Оно вызывает у всех остальных страх и разочарование от неспособности соответствовать этим всезнающим людям. Я уверен, что задача школы развенчать этот миф и показать, что невозможно знать все, но можно всю жизнь стремиться к новым знанием и интересоваться самыми разными вещами.


Право уволиться из школы, когда захочется

Ирина Демидова, учитель русского языка и литературы МБОУ «СОШ № 43» г. Калуга, с. Росва

Если в один ужасный день вы просыпаетесь и понимаете, что так больше нельзя, то … так больше нельзя. Если становится неважно, что думают дети, а важно сказать свое мнение, если тетрадки с сочинениями вызывают приступ паники. если все уроки превращаются в лекции, то так больше нельзя. 

Когда кажется, что пора уходить, возникает много страхов. Но главный из них — одновременно эгоистический и альтруистический: как я оставлю учеников? Как они будут без меня? И очень сложно признаться себе, что будут они счастливы и любимы другим учителем, у которого еще есть силы на необычные уроки, тетрадки и разговоры.

Уходя из школы, важно не обижаться и не закрывать для себя навсегда двери в мир образования. Можно перевести дух, подумать о ценностях, о важности предмета. Можно начать учиться чему-то новому, читать книги не по программе, наполнить себя новыми силами. И вернуться.

Или не возвращаться никогда. Здесь важно быть честным перед самим собой, иначе не получится быть честным с детьми. Иначе зачем оно все, правда?

Право на ошибку

Артём Гусев, учитель русского языка и литературы, Первая школа г. Гусь-Хрустальный

Учитель, как и любой другой человек, имеет право на ошибку. Удержать в голове абсолютно все, скорее всего, не получится. С одной стороны, если вам удалось поймать себя на мысли, что вы чего-то не знаете, будет честнее признаться в этом.

Мы часто ведём урок, будучи абсолютно уверенными в своей правоте. И в такой момент можем допустить ошибку, сами того не зная. Будет большой удачей, если вам на эту ошибку кто-то укажет: ученик или коллега. Возможно, вы обнаружите её сами спустя какое-то время. Эврика! Теперь вы владеете этой информацией! Пришло время поделиться этим знанием с учениками. Заходим в класс и честно говорим: «Ребята, я ошибся. Надо было вот так…»

Мы часто говорим детям, что школа — это то место, где можно совершать ошибки. Главное её исправить. Признание учителем этого факта станет лучшим доказательством наших слов. 

Однако мы можем снизить риск ошибки, я знаю одно средство — ежедневная систематическая подготовка к урокам. Готовьтесь к урокам и вам, как минимум, не в чем будет себя упрекнуть.

Право чувствовать

Надежда Лысикова, куратор в программе «Учитель для России»

На уроках литературы я много говорю с детьми о чувствах. И дети уверенно говорят: «Читая это стихотворение, я чувствую спокойствие и умиротворение». Но так ли это на самом деле? Или это просто фразы, которые они говорят учителям, зная, что именно те хотят услышать?

Однажды, стоя перед девятиклассниками, я заплакала, читая им вслух стихотворение «Смерть поэта». Где-то на строчке «вы, жадною толпой стоящие у трона» из моих глаз потекли слёзы. Конечно же, они не поняли, что трогательного в этих словах: Вы расстроились? Вам грустно? Вам жалко поэта?

Я рассказала своим уже взрослым ученикам о том, как меня трогает всё, что касается моей страны и несправедливости, которая в ней происходит. После этого у нас случился совершенно удивительный разговор: мы говорили о том, что по-настоящему мы чувствуем, когда читаем тот или иной текст. Дети очень искренне делились своим читательским опытом. Этот честный разговор изменил наши отношения и наши последующие уроки. Мы как будто дали друг другу право чувствовать прямо здесь, во время занятия, в моменте.

Иногда мы испытываем разные чувства по отношению к героям произведения, автору произведения или к происходящему в классе. Когда-то мне сказали, что я ни в коем случае не должна показывать детям своих эмоций, иначе они потом будут этим пользоваться. Но это так. Мы все имеем право чувствовать.

Право высказывать не учительское, а человеческое мнение

Екатерина Горлова, учитель русского языка и литературы ГАОУ школа № 1518

С тех пор, как я работаю в школе, иногда слышу шутку от друзей: «А скажи что-нибудь по-учительски».

В обществе профессия учителя давно уже обросла огромным количеством стереотипов, я и сама помню, как в детстве казалось, что учитель — сверхчеловек, рыцарь без страха и упрека. А значит, учительское мнение — образцово-показательное, проверенное, правильное, корректное. Но я не такая. И по опыту знаю, что учителя не такие. Они сомневаются, заблуждаются, ошибаются, то есть ничто человеческое им не чуждо. И человеческое мнение тоже.

Иногда приходится вести с учениками не самые простые разговоры. Отношения с родителями, влюбленности, страхи, обиды, суицидальные мысли. Каждый раз в разговоре я стараюсь сохранить в своих мнениях человечность, избавиться от морализаторства и поучительности, от которых всего один шаг до осуждения. Я стараюсь сказать честно, что я не знаю, как правильно, что иногда никто не знает и это нормально. Может быть, у кого-то есть учебник «Правильные действия на все случаи жизни», но, увы, не у меня.

Мы сможем стать ближе своим ученикам, если признаем, что одной породы.

И ничего страшного, что нам тоже не нравится рассказ из учебника, что мы смотрим мемы, что мы любим джинсы, что мы когда-то списывали (всего разок!) на экзамене. И ничего страшного, если мы об этом скажем. В конце добавив, конечно, немножко учительского мнения для баланса. 

Об авторе: редакция онлайн-журнала «Проект А4» — объединение учителей литературы. Присоединяйтесь к нам в Яндекс Дзен, Фейсбук, ВКонтакте, электронная почта для связи project.a4@yandex.ru



Перейти в источник

Комментарии